Сталиндорф [1]
Излучистое [2] 13/XII-32 [3]
В Днепропетровский областком КП(б)У[4]
Информационная сводка
За последние дни выявились по Излучистому с/с Сталиндорфского района новые формы контрреволюционного саботажа[5] хлебозаготовок[6].
После того, как мы сняли председателя колхоза и его исключили из партии, после снятия счетовода и его исключения из партии, колхоза и привлечение к судебной ответственности[7], после снятия завхоза и передачи его суду и исключение из колхоза 2-х других колхозников, после того как мы вынуждены были в поисках разворованного хлеба произвести обыски у значительного количества колхозников[8], было обнаружено новая форма борьбы против хлебозаготовок путем утайки хлеба. Это мероприятие было проведено следующим образом:
Хлеб везли на станцию Печугина[9] для сдачи в счет хлебозаготовок, но сдали этот хлеб в количестве 61 центнеров не в счет хлебозаготовок, а в счет мірчука Златоустовской мельницы[10]. Воровская шайка, занимавшаяся невидно систематическим расхищением хлеба, полагала, что комбинация останется незамеченной, а хлеб останется после окончания хлебозаготовок у них. Но эта комбинация обнаружена и весь хлеб сданый в счет мірчука перечислился на хлебозаготовки.
Об этом случае я, к сожалению, узнал очень поздно. Хлеб зачислили в счет мірчука из вывоза за 22 и 23 ноября, а я узнал об этом только 17/XII и непосредственно через Ларинский МТС[11]. Но оказывается, что в Излучистом кое-кто знал о зачислении 61 центнеров хлеба в счет мерчука, об этом знал кандидат партии[12] и секретарь комсомольской ячейки Чулков Г., об этом знал председатель ревизионной комиссии колхоза[13] комсомолец Кусковский[14] и инструктор – бухгалтер Ларинской МТС, производившие по нашему требованию ревизию прихода и расхода хлеба по колхозам с самого начала уборки и молотьбы и до 4/XII. Наталкиваясь на отсутствие 61 центнеров хлеба и получив квитанцию о вывозе этого количества хлеба в счет мірчука, они эти 61 центнеров засчитали как наличные на складе, не сообщив об этом ни меня, ни кого-нибудь другого. Они это мотивировали тем, что бывший председатель колхоза заявил им, что квитанция будет завтра обменена на квитанцию о сдаче хлебозаготовок. Поступок ревизоров тем более недопустим, что в первый день ревизии я им дал указания, чтобы они все записи бумажки и квитанции, вызывавшие малейшие сомнения, показали бы мне. Это не случилось и хлеб был утаен из хлебозаготовок в течение почти месяца. В отношении товарищей, знавших о квитанции, будут приняты суровые меры, что же касается группы воров, которые, очевидно, уже давно являются крупными специалистами своего дела (сюда входят бывший председатель колхоза, быв[ший] кандидат партии Кустовский, быв[ший] завхоз колхоза Гонтов). Хотя до моего приезда никто этого не заметил, и они безраздельно царствовали в колхозе, мы ставили вопрос перед ГПУ[15] чтобы их, а также других немедленно посадили. Необходимо заметить, что я еще 28/11, т.е. через 10 дней после приезда, требовал ареста завхоза Гонтова за бесхозяйственность и небрежного отношения к колхозному хлебу, что приведет к гибели хлеба под дождем и т.д. (о воровстве я тогда еще не знал). Его вызвали в ГПУ на допрос и отпустили из-за отсутствия достаточного материала. Кроме вывоза 61 центнеров в счет мірчука Златоустовской мельницы, они старались скрыть хлеб от сдачи в счет хлебозаготовок путем помола. Получив от меня разрешение на помол 10 центнеров отходов, они отправляют на мельницу не 10, а 30 центнеров. И вся эта махинация установлена и мука задержана.
Обыски у колхозников не дали никаких результатов. Ни у кого хлеба не нашли. Зато нашли более чем по 20 пуд[ов] хлеба[16] у 2-х родичей и знакомых быв[шего] завхоза. Это показывает, что разворованный хлеб сохраняют не дома, а там, где его искать не будут. Обнаруженный хлеб забран и акт направлен в ГПУ для расследования. Мы думаем и дальше заглядывать к родичам тех, где мы искали и не нашли хлеб, но где он, по нашему мнению, должен быть. Конечно, всего разворованного хлеба найти уже невозможно, потому что крали главным образом в августе, сентябре и октябре, когда получили много хлеба в счет авансов и когда наличие много хлеба дома не могло вызвать удивления разворованного хлеба, использовали для откорма жирных свиней[17], а теперь много уже не найдешь.
Обстановка, в которой здесь приходится работать, чрезвычайно сложная. Местные люди, начиная от партийцев и комсомольцев и кончая колхозниками, «ничего» не знают. Проведенные мною многочисленные собрания отдельно партийцев, отдельно комсомольцев и совместно, а также собрание колхозников ничего не дали в смысле развязывания языков. Не помогает и индивидуальная обработка никого, никакого актива нет, и никто его не создал, даже не заботятся об этом. Существует всеобщий заговор – молчание[18]. Не знаю, чем это объяснить: несознательностью, боязнью или стремлением прикрыть воров. На собрании колхоза 17/XII, на котором я разоблачил бывшего счетовода и сообщил о его привлечении к ответственности, много колхозников выступили в его защиту, и никто не выступил против него, сочувствие было на его стороне, а меня обозвали чуть ли не жандармом[19]. Сообщение о воровской махинации с «мірчуком» тоже мало подействовало, а о том, что это есть прямое проявление контрреволюционного саботажа хлебозаготовок, и слышать не хотят. Местные коммунисты и комсомольцы ни гроше не стоят, на них совершенно нельзя положиться. Секретарь партячейки т[оварищ] Глушанков[20] не дурной парень, но он оторван от жизни колхоза, т[ак] к[ак] он является директором маслозавода, уделяет много внимания своей работе. Предсельсовета серьезно болен и часто лежит, так что сельсовет очень мало активен в хлебозаготовках. Отсутствие актива, отсутствие людей, в которых можно быть уверен[ым], что они не подведут, является главным препятствием в борьбе за хлеб. По линии счетоводства обнаружены кроме уже указанных фактов еще ряд безобразий. Члены правления колхоза получили хлебн[ых] авансов за больше трудодней, чем им полагается, авансирование проведено неравномерно по трудодням[21]. Одни получили на трудодень меньше килограмма, другие полтора и больше килограмма. Мы теперь приступили к изъятию незаконно полученного хлеба[22] у членов плавления[23], а также у тех, кто получил больше чем средняя цифра на трудодень.
Обмолот по колхозу Безбожник закончился 14/XII, а 15/XII мы приступили к переобмолоту соломы и половы[24]. Всего за три дня переобмолот соломы на одной молотарке дал 17 центнеров. Мы принимаем меры к тому, чтобы с завтрашнего дня пустить еще две молотарки. Мы их не могли пустить немедленно, потому что в колхозе «Безбожник» мало рабочей силы. На молотьбу работали колхозники других колхозов, которые получили по 7 % с обмолоченного хлеба[25], на переобмолот они не хотят пойти. Мы все-таки думаем добиться при помощи РПК[26] привлечения к переобмолоту рабочей силы из других колхозов и тогда дело пойдет лучше. Вообще отсутствие рабочей силы является самым больным местом в колхозе «Безбожник». Колхоз состоит из стариков и вдов, а из имеющихся еще здоровых молодых работников (их очень мало) нужно по моему мнению не меньше половины посадить в ГПУ. Об этом покажет следствие, а колхоз имеет чрезвычайно много земли, приблизительно 25 гектаров на колхозника[27]. Это положение нужно в корни изменить.
На сегодняшний день колхоз «Безбожник» выполнил план хлебозаготовок на 74,3 %. Другие два колхоза выполнили: «Наймит» на 100,6 % а «Прогресс» на 101,8 %. Дальнейшее перевыполнение по этим двум колхозам обеспечено, а для полного выполнения плана по колхозу «Безбожник» нет благоприятных перспектив. Обмолот полностью закончен, отходы уже тоже почти очищены. От отходов мы уже получили 175 центнеров. Мы можем еще получить максимум 40-50 центнеров. Для вывоза есть запас еще приблизительно 120 центнеров, а не хватает еще к полному выполнению плана 1 175 центнеров. От переобмолота соломы и половы мы очевидно столько не получим, а чтобы остальное найти из разворованного трудно надеяться. Мы, конечно, ведем борьбу за 100 % выполнение плана, под этим лозунгом стараемся мобилизовать массы, но настоящей мобилизованности не добились. Дисциплина улучшилась, но она еще не достаточная. Мы вчера решили объявить труд[овую] мобилизацию для переобмолота. Но ее проведение требует крепкого работоспособного сельсовета, что, к сожалению, у нас нет.
Пока все.
Уполном. по хлебозаготовкам по Излучистскому с/с
Сталиндорфского района М. Кипер
Наведений нижче документ є інформаційним зведенням уповноваженого з хлібозаготівель по Ізлучистській сільраді Сталіндорфського району М. Кіпера до Дніпропетровського обкому КП(б)У від 13 грудня 1932 року, тобто в розпал Голодомору. Автор повідомляє про хід хлібозаготівель у трьох колгоспах району — “Безбожник”, “Наймит” і “Прогрес”. Кіпер доповідає про зняття з посад і виключення з партії та колгоспу керівників господарства, обшуки у колгоспників і їхніх родичів, приховування хліба, нерівномірне авансування хлібом за трудоднями, переобмолот соломи й полови; народить відсоток виконання плану по кожному колгоспу та розмір недобору. Зведення написане з позицій уповноваженого, який діє від імені обкому, тому події в ньому подано звичною для радянського ділового стилю мовою “контрреволюційного саботажу” й “злодійської зграї”, а мовчання колгоспників і місцевого активу трактовано як змову. Документ дає змогу аналізувати практику хлібозаготівель в час Голодомору на місцевому рівні, тиск на колгоспи та стратегії поведінки сільської громади щодо цієї політики.